Стюарт Коупленд, The Police: «В студии мы ругались как кошка с собакой из-за партии хай-хэта!»

Осенью прошлого года The Police выпустили бокс-сет «Every Move You Make: The Studio Recordings», состоящий из 5 студийных альбомов группы: «Outlandos d’Amour» (1978), «Reggatta de Blanc» (1979), «Zenyatta Mondatta» (1980), «Ghost In The Machine» (1981), «Synchronicity» (1983). Помимо этого, в набор вошел бонусный диск «Flexible Strategies» с редкими и архивными записями, демоверсиями и другими наработками группы. Выход бокс-сета — дань уважения поклонникам и самой группе, продавшей более 50 миллионов альбомов по всему миру, удостоившийся 6 премий Грэмми и получившей почётное место в Зале славы рок-н-ролла.

Редакторы журнала для баpaбанщиков «Rhythm» встретились с ударником The Police Стюартом Коулендом и расспросили его о жизни группы. Коуленд, придумывавший нестандартные партии ударных и известный как автор опер и симфонической музыки, предался ностальгии и рассказал, что при написании песен участники группы постоянно ругались и спорили даже из-за малейших и незначительных элементов аранжировки. Мы выбрали самые интересные фрагменты интервью Коуленда.

1 О подготовке бокс-сета и совместных планах

Нам пришло предложение сделать специальное переиздание альбомов, и мы согласились. Энди [Саммерс] всегда полон отличных идей, он всегда руководил группой в таких вопросах. Это отличный набор, в нём много всего интересного, все наши би-сайды.

Мы ничего не планируем. Пока шла подготовка бокс-сета, мы нормально общались, у нас было время поговорить о группе без всяких «штучек». Мы обсудили треки, которые войдут на этот бонусный диск, ознакомились с предложением лейбла. Общаться вновь было сплошным удовольствием, к тому же нам с Энди уделено много внимания на этом диске, большинство треков вошедших туда написаны нами, но на момент записи они оказались… недостаточно хорошими. Теперь у них появилось заслуженное место рядом с другими песнями The Police.

2 Об альбоме «Outlandos D’Amour»

Названия первых трёх альбомов придумал мой брат Майлз. Они нам очень нравились, поэтому пластинки и получили такие названия. Это был какой-то гибридный язык. С четвертой и пятой пластинкой такого уже не было — у Стинга была своя концепция и он заявил, что вправе самостоятельно придумать название для этих альбомов.

3 О песнях «Roxanne» и «Can’t Stand Losing You»

Изначально «Roxanne» была похожа на босса-нову, но потом мы решили, что добавим треку немного рока, чуть больше напора. Сместили все удары баpaбанов на одну долю назад и получили то, что вы знаете.

Среди всех хитов группы мне больше всего нравится «Can’t Stand Losing You». Это был один из трех треков на «Outlandos D’Amour», где менялся ритм и которые сформировали звучание группы. Позднее, во время концертов, он эволюционировал в инструментал, который вошел в следующий альбом «Regatta De Blanc».

4 Об альбоме «Regatta De Blanc»

После первой пластинки, задавшей стиль группы, второй альбом окончательно сформировал наш саунд. Там было много экспериментов с изменением ритма из-за влияния регги. Все изменения в звуке были связаны с длительными гастролями по Америке: мы научились лучше понимать друг друга, стали увереннее.

Я перестал думать, что я играю, перестал задаваться вопросами, как люди относятся к тому, что мы делаем. Я просто играл и получал удовольствие, людям нравилось то, что мы исполняли. Я думал: «Мне так круто! Поцелуйте меня в жoпу!».

The Police получила огромный заряд положительной энергии от американский аудитории и её реакции на нашу музыку. Атмосфера в группе была непередаваемой, когда мы вошли в студию, поэтому он и получился, на мой взгляд, лучшим из всех.

5 О песне «Message In A Bottle»

Это всё Стинг. Великолепная песня, идеальный трек для начала альбома, концерта или начала чего угодно.

Мы всегда были втроём, играли всё живьём как на концертах, так и в студии.

Это один из лучших наших треков, хотя её успех в чартах был скромнее наших ожиданий. Трек в конце уходит в фейд, а я наложил несколько ударов крэша там. Господи, как бы я хотел вернуться назад и не сделать этого!

6 О клик-треках и использовании подложек

Пару раз в турах The Police мы использовали клик-треки. Я всегда ненавидел это! В студии мы делали так на треках «Every Breath You Take» и «Every Little Thing She Does Is Magic», я играл поверх демки Стинга.

Заранее записанные подложки мы не использовали никогда. Я постоянно слышу, что группы находят в них ответ на вопрос «Как мы будем играть это живьем?», но мы никогда не задавались таким вопросом. Нас всего трое, Энди использовал много наложений звуков, но всё это делалось прямо во время концерта. Энди вообще волшебник в этом вопросе (подробнее о том, как получить гитарный звук The Police и повторить саунд Энди Саммерса читайте в нашем большом обзоре).

7 Об альбоме «Zenyatta Mondatta»

«Zenyatta Modnatta» была записана в Голландии. Это был наш третий альбом и мы уже осознали, что Стинг пишет хиты. Давление на него было огромным: в студию постоянно приходили управленцы и менеджеры лейбла, которые говорили нам, что и как делать. Мы чувствовали себя так, будто вторглись на чужую студию. Тогда-то и появилось напряжение в группе, внутренний конфликт образовался тогда.

8 О песне «Don’t Stand So Close To Me»

«Don’t Stand So Close To Me» — ещё один трек, который я очень люблю, по-настоящему шикарная композиция. Помню, в начале трека был только шум и ребята с лейбла спросили нас, что это такое. Они боялись, что слушатели этого не поймут и будут возвращать пластинки в магазин, намекая на их бpaк. Мы убедили их оставить всё так, как и было, потому что считали такой ход очень атмосферным.

У нас была двухдюймовая лента, которую нужно было каждый раз перематывать, чтобы начать запись с начала. Автоматического определения места перемотки ещё не изобрели, звукорежиссёр каждый раз перематывал куда-то не туда, а гитарная дорожка всегда была в режиме записи. Поэтому каждый раз, когда вы слушаете трек, то слышите запуск ленты. Мне кажется, что это очень атмосферный момент.

9 О композиции «Behind My Camel»

Инструментал написал Энди и с ним мы выиграли Грэмми. В этом треке на басу он играл сам, но Стинг, ранее исполнявший все партии баса, зачем-то спрятал ленту после записи. Мы не могли записываться дальше, пока не нашли её.

10 О песне «Shadows In The Rain»

Одно из моих любимых «тёмных пятен» в истории группы. Если бы мы пошли в том направлении, в котором звучит этот трек, то никогда бы не стали великой группой. Я удивлён, что она в итоге вошла в альбом. Это одна из песен Стинга, которая дала Энди простор для творчества. Весь этот оркестровый звук группы получился именно благодаря этому опыту.

11 О песне «Every Little Thing She Does Is Magic»

С этой песней всё несколько иначе. Стинг какое-то время был в Канаде, на монреальской студии Le Studio. Там он познакомился с Жаном Русселем — франко-канадским пианистом, очень энергичным и одарённым парнем, с которым они записали несколько песен. «Every Little Thing She Does Is Magic» — одна из них.

Это одна из двух песен The Police, где играет кто-то другой, кроме нас. При записи мы перепробовали так много вариантов её развития, ушли так далеко от изначальной демки, что этот трек попросту не мог стать хитом. Помню, как я в одночасье прозрел и пошёл на студию, где сказал Стингу: «К чёрту всё, включи свою демку, покажи мне все места смены частей, а дальше я всё сделаю!».

Стинг постоянно стоял надо мной, угрюмо проводя меня через все свои задумки в демке, а я просто играл. Довольно сложная песня, много разных частей. Я был очень зол, когда мы над ней работали — слишком много сил она забирала у нас. В итоге всё разрешилось очень быстро: один дубль, одно утро, и всё готово. Ударные сделали этот трек.

12 О песне «Every Breath You Take»

В лирическом плане альбом «Synchronicity» очень концептуальный. Стинг никогда не стал бы объяснять смысл своих текстов, он предпочёл бы просто спеть эти песни. Если бы он рассказал вам, в чём соль тех или иных слов, то вы бы очень удивились. Взять ту же «Every Breath You Take». На самом деле, это очень больная, извращённая песня. Я раньше думал, что этот трек о любви, как и тысячи людей, которые женятся под неё. Но в реальности это очень безумный и нeнopмaльный текст.

Заглавный гитарный рифф, кстати, придумал Энди. Всё началось с небольшой партии на органе Хаммонда, которую Энди переложил на гитару, придумал гармонию. Потом мы долго сочиняли партию ударных. Серьёзно, мы дольше сочиняли её, чем играли.

Ударные записывали под клик и долго спорили о том, как это вообще всё выглядит. Стинг тогда был увлечён драм-машинами Oberheim, он просто фанател с того, как на них звучит хай-хэт, рассказывал о его гипнотическом эффекте. А я настаивал, что лучше записать партию реального хэта, ведь я без проблем могу её сыграть.

Мы ходили туда-сюда, дописывая песню, и цапались из-за этого хай-хэта как кошка с собакой. В итоге пришли к какому-то общему знаменателю и записали всё через наложение. Всё записали по отдельности: сначала хэт, потом малый, бочку. Такой подход очень отличался от того, как мы обычно работали, но я горжусь тем, насколько простой получилась партия. Она звучит очень умиротворённо.

После релиза песни Стинг был расстроен тем, что люди считали её позитивной. Он настаивал на том, что текст о безответной любви, об одержимости потерей любимого человека, ревности и слежке. Помню, он рассказывал, что однажды к нему подошла пара и заявила, что очень любит «Every Breath You Take» и что она была тем самым треком, под которым прошла вся их свадьба. Он их выслушал и подумал что-то вроде: «Ну… удачи!».